Воистину Нарутофапер.
Алый закат тонул в лесу и в волосах Наруто, делая его до невыносимости рыжим. Похожим на мать.
— Я хочу уехать, — карусель под ним скрипнула, наклоняясь ближе к земле.
Саске тогда промолчал, вслушиваясь в стрекот кузнечиков и каждый шорох со стороны села.
Отец их встречи не одобрял, говорил, что такие друзья до добра не доведут. И каждый раз, узнавая, что их видели вместе, хватался за прут. Быть битым Саске не боялся, но не хотел чтобы он добрался до Наруто.
Сюда никто не ходил. Или почти никто не ходил. Площадка за сгоревшей сельской школой, такая же мрачная, как остатки здания, почти не просматривалась с дороги. Иногда ребята устраивали здесь тест на храбрость. В один из таких они с Наруто и подружились.
Он увязался за ними сам, не смотря на то, что в его сторону часто летели камни и палки. А потом над ним решили подшутить, подперев одну из дверей.
Стоит ли говорить, что слухов про эту школу ходило много. Начиная от приведений погибших здесь людей, заканчивая упырями и просто убийцами. Никто, конечно, там не умирал, но для детей всё рассказанное шепотом и по-секрету было правдой.
Именно Саске спас дрожащего от каждого звука Наруто. За что позже и получил первые синяки от отца.
Алый закат таял на коже Наруто под сухими беспорядочными поцелуями. Саске ловил обветренные губы своими, иногда жмурясь от прикосновений к свежим кровоподтекам. Накренившаяся набок карусель скрипела от каждого движения, где-то в голове бегала мысль, что слишком громко. Если их сейчас застукают здесь, то просто побоями они не отделаются, но оторваться друг от друга было невыносимым.
Шершавая ладонь под майкой. Саске не успел бы отсчитать пульс Наруто. Он чувствовал, как сердце билось о ребра, вот-вот готовое вырваться из грудной клетки. Как и его. Его сердце.
На фоне каркала ворона, слышался тихий вой ветра, потерявшегося в сгоревшей школе.
Волосы и одежда липли к вспотевшему телу. Хотелось все стянуть, оставив себя только под чужие прикосновения и прохладный воздух, но они ограничились лишь тем, что задрали майки и немного спустили шорты.
Чувствовать друг друга так здорово. Слышать дыхание друг друга так здорово. Что-то на грани восторга.
Позже, запыхавшись и лежа на траве, Наруто выдает:
— Я завтра уезжаю в город. Автобус утром.
Отец был прав. Узумаки плохо на него влияет.
— Значит, — Саске задерживает слова, чувствуя аромат костра, — завтра встречаемся на остановке. Только не опаздывай, идиот, а то уеду без тебя.
— Я хочу уехать, — карусель под ним скрипнула, наклоняясь ближе к земле.
Саске тогда промолчал, вслушиваясь в стрекот кузнечиков и каждый шорох со стороны села.
Отец их встречи не одобрял, говорил, что такие друзья до добра не доведут. И каждый раз, узнавая, что их видели вместе, хватался за прут. Быть битым Саске не боялся, но не хотел чтобы он добрался до Наруто.
Сюда никто не ходил. Или почти никто не ходил. Площадка за сгоревшей сельской школой, такая же мрачная, как остатки здания, почти не просматривалась с дороги. Иногда ребята устраивали здесь тест на храбрость. В один из таких они с Наруто и подружились.
Он увязался за ними сам, не смотря на то, что в его сторону часто летели камни и палки. А потом над ним решили подшутить, подперев одну из дверей.
Стоит ли говорить, что слухов про эту школу ходило много. Начиная от приведений погибших здесь людей, заканчивая упырями и просто убийцами. Никто, конечно, там не умирал, но для детей всё рассказанное шепотом и по-секрету было правдой.
Именно Саске спас дрожащего от каждого звука Наруто. За что позже и получил первые синяки от отца.
Алый закат таял на коже Наруто под сухими беспорядочными поцелуями. Саске ловил обветренные губы своими, иногда жмурясь от прикосновений к свежим кровоподтекам. Накренившаяся набок карусель скрипела от каждого движения, где-то в голове бегала мысль, что слишком громко. Если их сейчас застукают здесь, то просто побоями они не отделаются, но оторваться друг от друга было невыносимым.
Шершавая ладонь под майкой. Саске не успел бы отсчитать пульс Наруто. Он чувствовал, как сердце билось о ребра, вот-вот готовое вырваться из грудной клетки. Как и его. Его сердце.
На фоне каркала ворона, слышался тихий вой ветра, потерявшегося в сгоревшей школе.
Волосы и одежда липли к вспотевшему телу. Хотелось все стянуть, оставив себя только под чужие прикосновения и прохладный воздух, но они ограничились лишь тем, что задрали майки и немного спустили шорты.
Чувствовать друг друга так здорово. Слышать дыхание друг друга так здорово. Что-то на грани восторга.
Позже, запыхавшись и лежа на траве, Наруто выдает:
— Я завтра уезжаю в город. Автобус утром.
Отец был прав. Узумаки плохо на него влияет.
— Значит, — Саске задерживает слова, чувствуя аромат костра, — завтра встречаемся на остановке. Только не опаздывай, идиот, а то уеду без тебя.